Ежики: тем временем в тавернах

Стражник спрашивает у Норгвена:
— Вы зачем кинули камень в бабушку и разбили ей голову?
— Это был не камень, а ее "Свежая булочка"!

Разговаривают Тэйлин и Норгвен.
— Слушай, тебе надо к врачу.
— Потом...
— Врач "Потом" называется патологоанатомом.

Хатрайт объясняет Норгвену: "Тэйлин понять легко: она как открытая книга. Книга по чароплетскому делу на друидском наречии. Но ведь открытая же!"

— Во что вы опять вляпались? — спрашивает Драйн у Хангарда.
— Все перечиcлить?..

Норгвен отчитывает Сэмюэля:
— Утвердительный ответ командиру должен звучать: "Так точно". Тебе ясно?
— Ага.

Однажды Хангард высунулся из укрытия. В лицо ему был направлен меч.
— "Звездец", — подумал Хангард.
Не подвела солдатская смекалка...

Однажды у Лианель спросили:
— Бывает ли у вас, что лечите вы от одной болезни, а посмертное вскрытие показывает совсем другую?
— Нет, конечно. От чего лечу, от того и умирают.

Тэйлин жалуется: «Странная у меня репутация. Из всех, кому я сказала, что сломала руку, только один поинтересовался, — правую или левую? Остальные спросили: кому?»

Лианель осматривает Норгвена и приговаривает:
— Хорошо... Хорошо... Очень хорошо...
— Что ж хорошего? — интересуется он.
— Хорошо, что у меня такого нет!

Сэмюэль Норгвену:
— Иногда мне кажется, что я вижу твой мозг насквозь.
— Да? И что же там?
— Говорю же: "Насквозь..."

Из отчетов Хатрайта: "... при явке с повинной подозреваемый оказал ожесточенное сопротивление..."

Норгвен разговаривает с Сэмюэлем:
— Хочу, как раньше…
Сэмюэль, озадаченно:
— Чтобы мы снова работали вместе?
— Нет, чтобы я о тебе даже и не знал…

Тэйлин просит Норгвена:
— Когда кто-нибудь наконец рискнет попросить моей руки, не падайте на колени всей командой и не рыдайте «Спаситель ты наш!». Просто кивни.

— Господин Ашвари, вы хотите занять у меня пять тысяч золотом. А где гарантия, что вы их вернёте?
— Я даю вам слово честного человека!
— Хорошо, я вас жду сегодня вечером вместе с этим человеком.

Тэйлин жалуется Норгвену:
— Ты представь. Захожу я вечером в трактир, а там маньяк…
— Ужас какой.
— Ага, он мне точно так же сказал…

— Я тебя люблю, — говорит Хатрайт, заманив Тэйлин в укромный уголок под предлогом обмена оперативной информацией.
— И что мне теперь, расплакаться от умиления? — интересуется девушка.
— Ну, ты могла бы хотя бы посочувствовать...

Часть 2

Сэмюэль заглядывает в подвал, где Лианель собирает по частям Хатрайта после допроса.
— Он еще жив?
— Еще нет, — флегматично отзывается Лианель.

Пьянка в Тайной гвардии. Сэмюэль задумчиво смотрит на Норгвена:
— Надо же, как пять кружек лума меняют человека...
— Эй, я выпил только две! — возмущается кэп.
— Зато я — пять...

Приходит в себя Тайная гвардия. Норгвен:
— Сэмюэль, где мы?
Тот выползает из комнаты, возвращается:
— В таверне, кэп.
Норгвен:
— К черту такую точность! Страна какая?!

Тэйлин поймали, допрашивают:
— Ну-с, мисс, сколько вам лет?
— Семнадцать лет и несколько месяцев.
— Сколько-сколько месяцев?
— Девяносто шесть...

Ночь, неблагополучный район столицы, дешевый трактир. Хангард ждет ушедшую на разведку сестру. Вдруг из-за двери доносятся адские вопли и крики, через десяток секунд наружу вылетает окровавленная Лианель.
Хангард, встревожено:
— Очень больно?
Лианель, выплевывая откушенный палец:
— А то!..

Норгвен с Хангардом отмечают знакомство в таверне:
— Слушай, а ты когда-нибудь говорил женщине, что о ней думаешь?
— Да. Хочешь, шрам покажу?..

— Никогда не забуду, — рассказывает Сэмюэль, — как нашу базу пытались захватить горцы. Вот была схватка! На меня одного пришлось шестеро! В конце концов я их всех заставил лечь на пол.
— Как же ты это сделал?
— Очень просто. Они пытались вытащить меня из-под кровати.

Илтаниэль рассказывает Драйну про Тэйлин:
— Она отличная девушка! Нежная, чуткая... Мы ее не когда не били, разве что в целях самозащиты.

Пересидев дежурство в окружении глаз, смотрящих из леса, Норгвен нацарапал на стволе дерева предостережение для товарищей:
"Осторожно, духи".
Наутро рядом появилась надпись:
"Мы и так осторожны. Духи."

Норгвен всегда славился своим умением находить выход из самых трудных ситуаций, но еще более он славился своим умением находить туда вход.

У Норгвена спрашивают:
— Вы часто ругаетесь с Сэмюэлем? Все-таки он аристократ, вы — нет...
— Не, мы вообще не ругаемся.
— Как же так?!
— А сразу переходим к драке!

Хангард пересказывает свои приключения:
— Мы вдвоем с приятелем заставили бежать полсотни горцев.
— Полсотни горцев? — не верят ему.
— А то и все шестьдесят. Да еще как бежали! Мы от них, а они за нами.

Сэмюэль и Лианель, держась друг за друга и передвигаясь зигзагом, возвращаются на базу из таверны.
Лианель:
— Сейчас главное — никого из начальства не увидеть…
Сэмюэль:
— Главное — не встретить! "Не увидеть" сейчас — не критерий!

— А что такое доброта? — спросили как-то Норгвена.
— Доброта? — Норгвен выразительно смотрит на Сэмюэля. — Это когда думаешь: "Убил бы заразу..." — но откладываешь на завтра, на послезавтра...

Подходит как-то Норгвен к Лианель.
— Что-то мне паршиво как-то...
— Хм. Проглоти эту шишку. Что-нибудь чувствуешь?
— Ага. Стало еще паршивее.
— Все ясно! У тебя аллергия на шишки.

Лианель осматривает попавшего в переделку Норгвена: «Так, кости все на месте… разве что, порядок другой.»