Тэйлин. Размышления о Хатрайте

timeline: между играми от 22.11 и 29.11

"Дом Хатрайта такой же, как он сам," – вдруг подумала Тэйлин, в третий раз подняв глаза от схемы, которую пыталась запомнить. Первый этаж – тот, куда их с Норгвеном пустили, – принял их колко-отстраненно. Не создавалось ощущения заброшенности – лишь безликости, как был бы безлик дом, который заранее готовили для гостей – не для собственного проживания. Или как если бы не очень умело поставили декорации.
Печь, минимум мебели, посуда в шкафчиках да веник в углу. Часы со слоем пыли сверху, почти незаметным с большинства ракурсов. Двери: в ванную комнату, на улицу, в кладовку... И еще одна, расположенная выше прочих.
Взгляд скользнул вдоль короткой лестницы, ведущей на закрытый второй этаж. Что там? Спальня, очевидно. А еще? Что там – и что творится на "втором этаже" самого Хатрайта, том самом, что Найна-кухарка – вот вспомнится же! – говоря о людях, чаще звала чердаком, чем головой?
"Он так женат на работе, что дома почти не бывает? Или так неприхотлив, что ему все равно, где жить, лишь бы место выполняло свою функцию? Или у него настолько сильны защитные реакции, что все личное – там, под замком, а если вдруг кто придет раз в два года – получите, распишитесь и не лезьте не в свое дело?.."
Тэйлин с некоторой досадой поджала губы. Любопытство жгло комариным укусом, требовало что-то сделать.
"Теоретически, можно было бы попробовать осмотреть замок и, возможно, даже поковыряться в нем. Никто ведь не узнает... Нет!" – со злостью оборвала она себя. – "О чем я думаю? Он, конечно, сам когда-то пытался влезть туда, куда ему дороги не давали, но это же не повод отвечать сейчас тем же! По крайней мере, не причина. Не достаточная причина. Каждый имеет право на секреты и личное пространство. Ведь так?"
Стрелка внутреннего морального компаса, в последнее время изрядно вращавшаяся туда-сюда под натиском обстоятельств и противоречивой информации, сейчас до противного твердо указывала на верность хода мыслей.
"Да и к чему это?.."
Нет.
Как выпутавшаяся из старой вязки нитка, за которую нет-нет да и хочется потянуть, в ситуации с Хатрайтом тоже было что-то такое, что хотелось распутать. Пока еще не очень понятно, что именно и что потом с этим делать дальше, но...
Раньше Хатрайт был досаждающим явлением окружающего мира, относительно регулярно маячащим в жизни Тэйлин, но имелись дела поважнее, поинтереснее и поприятнее, а от этого можно было худо-бедно просто отмахнуться... Сейчас, казалось бы, тоже можно было. Он сам вполне успешно, осознанно или нет, подталкивал к привычному стилю поведения – не лезь, не спрашивай, не нарывайся на сарказм и эту его раздражающую улыбку. В конце концов, что изменилось-то – для него? Ну, кроме того, что вряд ли раньше Тайная гвардия его пытала... Впрочем, это тем более не способствует открытости.
Но для Тэйлин все было хоть чуть-чуть, но заново.
Что-то из прошлого она помнила. Что-то – лишь знала по словам Норгвена или других, и такая информация, не подкрепленная возникающими яркими чувствами, уже воспринималась немного иначе, немного проще, особенно на фоне их главных проблем. Многое же не вспоминалось вовсе.
А еще сейчас Хатрайт был ненадежным, условным союзником, но все-таки он был с ними, он помогал, и Тэйлин, не отдавая себе в этом отчет, уже доверяла ему сильнее, чем готова была признать. Просто потому, что так, в теории, спину прикрывали двое. И было легче дышать и думать. А думать надо было. И дышать – тоже. Обязательно. Так, чтобы непременно хватило воздуха хотя бы до момента, когда кинжал нарисует алым вторую жабью улыбку, чуть пониже той, что уже служила сомнительным украшением лица Сэмюэля.
Интуиция говорила, что стоит рискнуть.
Так или иначе, Хатрайт был на грани между чужими и "это только работа" и действительно членом команды, пусть и временным. И разум полуосознанно искал ответ на вопрос, кто этот человек, и можно ли его подпускать ближе, чем есть, не смотря ни на прошлый опыт, ни на текущее желание иметь рядом "своего".
Тэйлин снова осмотрелась, но ничего особо нового не увидела – паутину в углах, разве что, да вон большое желтоватое пятно на побелке печи проступило, предательски выдает, что ею все-таки пользовались, а не поставили картонную декорацию для излишне любопытных дам.
"...А всегда ли было так? Закрытость эта. А если это, в том числе, я подталкивала его быть таким, прятаться в свой панцирь – многолетний, толстый, прочный, и пусть обидчики попробуют достать – на шипы их! Нет, конечно, глупо было бы брать на себя всю ответственность, но зернышко риса, ложащееся на одну или на другую чашу весов, чуть-чуть склоняет их в ту или иную сторону. Может быть, на этой чаше столько груза, что мои поступки не важны, но пробовала ли я когда-то проверить это? Если нет, то почему? На чем было построено то, что теперь стало крепостью для него и непонятными развалинами, в которых то ли мальчишкам играть, то ли ученым бережно копаться, – для меня?.. Кто теперь скажет? Судя по всему, не Хатрайт – уж точно..."
Мысли сбились, когда легкое беспокойство за ушедших мужчин кольнуло в висок. Тэйлин попыталась прогнать непрошеное чувство и вновь погрузиться в запоминание карты, но та и так, кажется, уже была выгравирована на поверхности глаз, и больше не могла достаточно эффективно удерживать внимание.
Тэйлин взглянула на часы.
Прошел почти час. Всего лишь час, без малого. Все будет хорошо.
Ведь будет?..